Некоторые иностранные бренды, приостановившие экспорт в Россию с 2022 года, могут вернуться на российский рынок в ограниченном варианте. О разработке схемы такого «ограниченного и косвенного» возвращения пишет РБК со ссылкой на собственные источники.
Речь идет о товарах, не относящихся к санкционным. В настоящее время рассматривается возможность возвращения международных производителей не через создание собственных дочерних компаний, а через контролируемые продажи оригинальной продукции на российском рынке при минимизации санкционных рисков.
Сегодня больше компаний начинают думать о продажах в России, поскольку «деньги надо зарабатывать», сказал РБК представитель компании, занимающейся параллельным импортом такой продукции, как итальянский кофе и швейцарские часы. Интерес к российскому рынку подкрепляют падение выручки в Европе и нестабильная обстановка на Ближнем Востоке.
Вместе с тем, международные производители хотят избежать риска, связанного с Россией. «Раньше стоял вопрос, как аккуратно уходить из России, а теперь группа клиентов начинает общаться по поводу продаж в России по какой-то устойчивой модели», — отмечает собеседник издания.
О сценариях возвращения иностранных производителей на российский рынок думают и в Американской торговой палате в России (AmCham Russia). «С того времени, как пришла новая администрация США (в 2025 году), мы почувствовали очень осторожный интерес со стороны компаний, которые ушли. Мы уже полтора года взаимодействуем с ними в очень разных форматах», — сказал представитель организации. «И мы подумали, почему бы нам не сделать такой продукт, который мы назвали advisory desk (консультативный отдел), чтобы, когда к нам обращаются американские компании, мы могли сразу же их направить к тем компаниям, которые специализируются на какой-то особой тематике», — указал представитель торговой палаты.
Как быть с параллельным импортом
Из слов собеседников РБК следует, что будет «старая новая» модель работы, альтернативная существующему параллельному импорту. В рамках нее может быть создан головной иностранный дистрибьютор на регион СНГ. Договор может быть заключен либо с российским юрлицом дистрибьютора, либо с иностранным. Таким образом, иностранный вендор, владеющий брендом, обходится без собственного офиса в России и может управлять сбытом, ценами и охватом через этого партнера.
Важно отметить, что по такой модели в России будут распространяться только товары, не входящие в санкционные списки. Например, это могут быть товары широкого потребления (одежда, игрушки, товары для спорта и пр.) или несанкционные промышленные товары (например, запчасти). Бренд и дистрибьютор могут совместно решать вопросы ценовой политики и ассортимента.
Отмечается, что сейчас, покупая на маркетплейсе иностранный товар, нельзя быть уверенным в его оригинальности.
При параллельном импорте оригинальные иностранные товары ввозятся в страну без разрешения правообладателя. Их список ограничен перечнем Минпромторга, в таможенной декларации при параллельном импорте нужно указывать код ТН ВЭД товара и наименование производителя — правообладателя бренда.
«Действительно, сейчас западные несанкционные товары так или иначе попадают в Россию через параллельный импорт, но бренд никак этим не управляет. Все давно привыкли к тому, что любой официально ушедший из России бренд можно купить разными способами, и прежде всего через интернет. И это всегда немного рулетка», — приводит РБК комментарий управляющего партнера Alphabet Group Дмитрия Шерстобитова.
По его словам, параллельный импорт создает весомые риски продажи контрафакта под видом оригинальной продукции, хотя сам по себе, разумеется, не легализует контрафакт, проблемы с отсутствием нормального сервиса и гарантийного обслуживания, сложности с запасными частями и расходными материалами. Кроме того, параллельные импортеры сражаются за потребителя через скидки — это ведет к тому, что выживают только крупные игроки, которые могут позволить себе агрессивную ценовую политику. В результате оригинальные товары уходят с полок в регионах, потому что мелкие и средние игроки не имеют возможности конкурировать по цене и объемам.
Чтобы новая модель импорта иностранных товаров в Россию заработала, потребуется исключение бренда из перечня товаров для параллельного импорта. Как поясняет один из собеседников издания, властям надо будет доказать, что бренд «как бы возвращается». Исключение из перечня означает, что теперь требуется получить разрешение правообладателя товарного знака на ввоз товара в страну.
При новой схеме продавцы в России формально смогут покупать оригинальный товар и у самого вендора-правообладателя, но он не станет иметь с ними дело, так как договорился с головным дистрибьютором. «От предлагаемой новой модели выиграют все, поскольку производитель оставляет за собой рынок и контроль, избегая санкционного риска от прямого возвращения в Россию, — будут продаваться оригинальные товары по справедливой цене, а увеличение оборотов предполагает и рост налоговых отчислений, и сохранение рабочих мест в регионах», — сказал РБК Шерстобитов.
Эксперты предупреждают, что у параллельного импорта есть особенности, которые делают систему неэффективной в том числе для оригинального производителя. В частности, после ослабления геополитического противостояния правообладатели могут начать предъявлять иски за неправомерное использование товарных знаков, допускают они.
По данным Минпромторга, объем параллельного импорта в Россию по итогам четырех месяцев 2026 года составил $6,3 млрд. Как отметил статс-секретарь — замглавы министерства Роман Чекушов, объем параллельного импорта снижается в результате появления новых производств в России и переориентации импорта на товары из дружественных стран.
Через параллельный импорт, например, в Россию импортируются такие товары, как спортивные обувь и одежда Adidas (импортер Lamoda), Reebok, Puma, Quicksilver (дистрибутор в России — турецкая FLO Magazacilik), продукция холдинга PVH (бренды Calvin Klein, Tommy Hilfiger). Отраслевые источники утверждают, что в некоторых случаях иностранные производители не препятствуют такому параллельному импорту.
Какие препятствия могут возникнуть
Главной препоной для поставок западных товаров в Россию является не столько санкционное регулирование, сколько «самосанкционирование», или оверкомплаенс (чрезмерное соблюдение санкций), которое многие международные компании применяют добровольно, говорят юристы. Даже если поставка товара формально не запрещена, производители все равно опасаются риска вторичных санкций, возможных репутационных потерь. Поэтому возвращение в том или ином виде для многих производителей связано не обязательно с юридическим запретом, а скорее с комплексом коммерческих и комплаенс-рисков.
Советник ректора РГСУ, доктор экономики Константин Поздняков, которого цитирует РБК, полагает, что ряд иностранных производителей действительно могут интересоваться возобновлением официального присутствия на российском рынке: если товар все равно попадает на рынок по параллельному импорту, логичным шагом для производителя будет попытаться вернуть контроль над этим процессом.
Эксперт полагает, что наиболее вероятной моделью будет использование независимых дистрибьюторов, формально не связанных с производителем. Эти дистрибьюторы могли бы регистрироваться в юрисдикциях третьих стран (ОАЭ, Турция, Китай) и осуществлять закупки у производителей официально для своих рынков с последующим реэкспортом в Россию, предполагает Поздняков.
Вместе с тем, возвращение официальных поставок потребует изменения политической конъюнктуры, смягчения санкционного давления или выработки юридических схем, приемлемых для международных компаний, подчеркивает он.
Во время Петербургского международного экономического форума президент России Владимир Путин в очередной раз повторил тезис о том, что возврат иностранных компаний будет возможен, если они вели себя корректно. «Мы внимательно будем за этим смотреть, если уходившие от нас, с нашего рынка наши партнеры двух-трехлетней давности не наследили сильно, не нахамили — мы будем приветствовать их возвращение», — сказал он. При этом президент подчеркнул, что в любом случае Россия будет «исходить, конечно, из интересов отечественного бизнеса».