На фоне застывших перспектив мирного урегулирования на Украине все больше иностранных компаний, сохраняющих присутствие в России, стремятся вывести свои парализованные активы из страны. У российских инвесторов есть встречный интерес: на Западе у них заблокированы ценные бумаги и денежные средства на сотни миллиардов рублей. В последнее время юристы, консультанты и брокеры активно предлагают частные схемы обмена такими активами. Каковы их перспективы?
Иностранный интерес
С начала 2026 года компании из недружественных стран активизировали попытки монетизировать свои российские активы, зачастую лежащие мертвым грузом, сообщил РБК. Речь не только о денежных средствах на специальных счетах типа «С», но и об остатках на обычных счетах, а также нераспределенных дивидендах (некоторые «дочки» западных корпораций даже не распределяют накопленную прибыль, поскольку все равно не рассчитывают вывести эти дивиденды). Ситуацию для иностранного бизнеса осложняет то, что российские власти сейчас крайне редко выдают разрешения на вывод дивидендов или поступлений от определенных сделок в недружественные юрисдикции.
При этом опрошенные РБК специалисты указывают на изменившиеся настроения оставшегося западного бизнеса. В условиях, когда шансы на геополитическую нормализацию не выглядят значительными, часть таких компаний созрела к полному выходу из России. Едва ли не единственным жизнеспособным вариантом такого выхода сейчас видятся сделки по обмену на зарубежные активы неподсанкционных россиян, заблокированные в таких финансовых институтах, как Euroclear и Clearstream. В 2024 году брокер «Инвестиционная палата» в рамках президентского указа №844 провел два раунда централизованного обмена, но результаты оказались скромными — 10,6 млрд руб.
Нюансы транзакции
Сегодня схемы по разблокировке этих активов посредством своп-транзакции предлагают некоторые российские участники финансового рынка и консалтинговые компании, включая Alphabet. В такой модели трансграничная сделка не происходит: денежные средства, изначально принадлежащие иностранной компании, остаются в России.
Потенциально обмен структурируется так: российское лицо уступает права на заблокированные в Европе (или в некоторых случаях в США) активы — например, акции европейских и/или американских эмитентов — в пользу иностранной материнской компании или аффилированного с ней лица. А в адрес российского лица, соответственно, выплачиваются замороженные денежные средства российской «дочки» западной компании — в качестве цены покупки заблокированных за рубежом активов.
Чтобы подобная транзакция реализовалась, требуется разрешение, с одной стороны, российского регулятора (подкомиссии правительственной комиссии по контролю за иностранными инвестициями), а, с другой стороны, регулятора в стране ЕС, а в некоторых случаях (в том числе если речь идет об американских ценных бумагах) — Управления по контролю за иностранными активами США (OFAC). Поскольку решение европейского регулятора принимается вне зависимости от встречных мер в России, понадобится также российский эскроу-агент, цитирует РБК управляющего партнера Alphabet Дмитрия Шерстобитова. На счете такого агента должны быть размещены средства российской дочерней компании западного холдинга в начале процесса. Это станет дополнительной гарантией получения российским лицом оплаты за переданные активы в ЕС.
Пример потенциального свопа: российская компания западной группы планирует выплатить дивиденды своему акционеру, зарегистрированному в Евросоюзе. Разрешение на выплату более вероятно может быть получено от подкомиссии в России, если вся сумма дивидендов останется внутри страны. В том числе в российский бюджет может быть уплачен применимый налог. Взамен западная компания получит активы определенного российского лица, заблокированные в Европе.
Шансы на успех
Хотя на рынке есть несколько подобных сделок в процессе, успешных реализованных кейсов пока очень мало, признают опрошенные РБК специалисты. Поэтому логичная модель — success fee, когда вознаграждение за работу посредника будет выплачено только по факту положительного результата.
Юристы полагают, что регуляторы с обеих сторон будут более благосклонно относиться к таким сделкам. В 2025 году, как сообщалось ранее, Казначейство Бельгии, где базируется крупнейший европейский депозитарий Euroclear, перестало выносить положительные решения по разблокировкам активов российских инвесторов. Однако в апреле 2026 года в российских СМИ появилась информация, что бельгийское ведомство возобновило рассмотрение заявок — после решения спорного бюрократического вопроса.
В Alphabet считают, что предпочтительным сценарием для успешного обмена является ситуация, при которой российское лицо в срок до 7 января 2023 года ходатайствовало о разблокировке активов в составе коллективной заявки и такая заявка в отношении этого конкретного лица не получила отказ или, если получила, то он был успешно обжалован. 7 января 2023 года истек официальный срок, предусмотренный санкционным регламентом ЕС, для подачи заявлений в рамках генеральных лицензий Бельгии и Люксембурга на разблокировку активов, которые учитывались в Euroclear/Clearstream через подсанкционный Национальный расчетный депозитарий (НРД).
При этом вероятность успеха повышается, если удалось совместить большого иностранного игрока с достаточно крупным российским инвестором, указывает Шерстобитов. Ряд российских брокеров с конца 2025 года прорабатывали схему, в которой они собирали пулы заблокированных на Западе бумаг российских клиентов с целью обмена. Однако такое объединение бумаг россиян в пул существенно усложняет возможную сделку, поскольку для обмена на сопоставимые, достаточно крупные суммы иностранных компаний в России понадобится собрать много мелких вложений, по каждому из которых в Европе понадобится получать формально отдельное разрешение.